Главная
О проекте
Моя предвыборная Программа
Инициативы и статьи 2011-2012
Проект "ВМЕСТО ПУТИНА"
Документы: переписка
Согласие на участие в проекте
Предложения участников проекта
Проект 2012: ВКонтакте
Проект 2012: Mail.Ru
Проект 2012: Гайдпарк
Проект 2012: Одноклассники
Проект 2012: Соратники
Проект 2012: Twitter
Гостевая книга
Блог проекта: WordPress
Поиск по сайту
Финансовый отчет по проекту
Политика.Решение.Информация
Яндекс цитирования

Канал ReshenieInfo на YouTube


Сделайте ссылку на этот ресурс (страницу) в Вашем блоге:
Share |
Поддержать Проект 2012, зарегистрироваться

Тайна гибели генерала Черняховского


Иван Черняховский перед парадным строем


Иван Черняховский


Похороны И.Д.Черняховского


Похороны И.Д.Черняховского в Вильнюсе, февраль 1945 г. Фото Михаила Савина с Форума в Вильнюсе

Иван Данилович Черняховский (16 (29) июня 1906 — 18 февраля 1945) — выдающийся советский военачальник, генерал армии, дважды Герой Советского Союза.

  • Самый молодой генерал армии и самый молодой командующий фронтом в Истории Советских Вооруженных Сил.
  • «В лице тов. Черняховского, — говорилось в сообщении ЦК ВКП(б), СНК СССР и Наркомата обороны, — государство потеряло одного из талантливейших молодых полководцев, выдвинувшихся в ходе Отечественной войны». (Эта формулировка использовалась только дважды. Первый раз на похоронах Н. Ф. Ватутина).
  • 65 лет назад «случайный осколок снаряда» оборвал жизнь командующего 3-м Белорусским фронтом И.Д. Черняховского. Какого рода был этот случай?..

    Герой освобождения Беларуси Иван Данилович Черняховский был единственным из высшего советского командования, кто 16 июля 1944 года в Минске принял участие в торжествах по случаю освобождения столицы БССР. В излучине Свислочи на территории бывшего ипподрома в конце улицы Красноармейской тогда состоялся митинг и партизанский парад.

    Присутствовало все белорусское руководство во главе с Пономаренко, торжество транслировалось по радио, снималось на кинопленку, газета «Правда» посвятила этому знаковому событию большой отчет.

    Не будем сегодня гадать, почему Ставка не отрядила для участия в минских торжествах Жукова. Остался в истории факт: Черняховский был в тот день в Минске единственным из высшего советского командования.

    В Беларуси это участие Ивана Даниловича помнят. В Беларуси это участие ценят. И мы пристрастно относимся к публикуемым сведениям о полководце.

    А спустя семь месяцев Черняховский нелепо погиб в Восточной Пруссии. Официально принятая версия «от случайного осколка» в наши дни расцветает в воспоминаниях некоторых ветеранов подробностями вроде следующих: «Командующий нашим 3-м Белорусским фронтом Черняховский погиб в феврале 45-го по случайности: не послушался регулировщика и под обстрел попал».

    Но существуют и другие версии.

    Публикуемые далее фрагменты текстов — не есть результат моего самостоятельного архивно-документального расследования. У нас в Минске документов контрразведки СМЕРШ о гибели Черняховского нет. О каких-то иных военных событиях могу судить ответственно, потому что исследовал документы в Национальном архиве, в Центральном архиве КГБ Республики Беларусь. Но в данном случае предлагается подборка текстов, в которых нет ссылок на документы по типу «фонд-опись-дело-лист». За что купил, за то и продаю. А что делать…

    Когда-нибудь в России рассекретят материалы расследования гибели Черняховского. А пока приходится читать вольные выступления на эту тему. Начало им положила статья в белорусской газете «Знамя юности» от 16 мая 1995 года под модной в эпоху гласности рубрикой «История без белых пятен»:

    Новая версия гибели генерала Черняховского

    В апреле 1945 года Пакля записал в свой дневник: «…Его любили все — и вот нелепая смерть. Километров за 10–15 от передовой, где часто бывал Иван Данилович Черняховский, разорвался случайный снаряд. Большой осколок, пройдя между сидящих сзади двух адъютантов, попал генералу в спину. Ранение было смертельным. Траурный поезд из Инстербурга (Восточная Пруссия) направился в Вильнюс, который недавно освободили войска 3-го Белорусского фронта. Здесь, на центральной улице в небольшом сквере и похоронили Ивана Даниловича…»

    «Пакля» — шутливое прозвище Михаила Ивановича Савина, фотокорреспондента газеты Белорусского военного округа (правильное в те дни название — «Белорусско-Литовский военный округ». — С.К.) «Красноармейская правда». Михаил Савин прошел Отечественную войну, что называется, «от звонка до звонка». Объектив его фотоаппарата запечатлел И.Д.Черняховского, лежащего в гробу перед тем как генерала опустили в могилу в центре Вильнюса. Но Пакля не знал, да и не мог, наверное, знать истинных обстоятельств гибели знаменитого командующего 3-м Белорусским фронтом.

    Февральским утром генерал Черняховский вместе со своими адъютантами в сопровождении охраны выехал на легковой автомашине в Ковно (Каунас). Весь фронт знал, что у Черняховского шикарный немецкий «опель-адмирал», которым командующий очень дорожил. Генерал на трофейном лимузине направлялся в расположение армейского госпиталя, где работала его «боевая подруга» — военврач медицинской службы. В Ковно славно отдохнули: было много выпивки, музыки, танцев. Утром черный «опель» уже мчал генерала со свитой на запад, в расположение штаба фронта. В дороге случилась неприятность: шофер автомашины «зацепил» идущий в направлении фронта танк Т-34. Конечно, «опель» было жалко: помяли весь передок. Рассвирепевший генерал вылез из легковушки и потребовал командира боевой машины. «Командир первой танковой разведроты старший лейтенант Савельев», — представился танкист. Очевидцы утверждают, что пьяный еще с ночи Черняховский вытащил из кобуры пистолет и тут же на месте и застрелил лейтенанта. Затем генерал сел обратно в помятый лимузин и, обгоняя танковую колонну, поехал дальше. Спустя несколько мгновений Черняховский, как это и описал в своем дневнике Пакля, был смертельно ранен осколком снаряда, который разорвался рядом с удалявшимся «опель-адмиралом». По автомашине командующего 3-м Белорусским фронтом с расстояния около 400 метров стрелял осиротевший экипаж злополучного танка… Случилось это 18 февраля 1945 года.

    Cправка: Черняховский Иван Данилович. Родился в селе Оксанина Уманьского уезда Киевской губернии (ныне Черкасская область Украины) в семье железнодорожника. Советский военачальник, в Красной Армии с 1924 года, генерал армии (1944), дважды Герой Советского Союза, с 24 апреля 1944 года — командующий 3-м Белорусским фронтом. Любимец И.Сталина.

    Алесь ВЕТЕР, специально для газеты «Знамя юности».

    Спустя полтора десятилетия после этой публикации о трагических событиях 18 февраля 1945 года было рассказано в блоге, который ведет военный обозреватель «Комсомольской правды» полковник Виктор Баранец:

    Как погиб Черняховский?

    Мой давний знакомый — Петр (офицер запаса), человек, маниакально влюбленный в военную историю, прислал мне материал под названием «Новая версия гибели Черняховского». Автор — потомственный офицер.

    У меня свое отношение к этому материалу. Оно противоречивое. Наверное, другим и не может быть, если «пробуешь на зуб» крепкую смесь из документов, показаний свидетелей и полулирических баек.

    Но в любом случае, все это любопытно. Читаем текст:

    «Любимец армии Иван Черняховский сказал как-то: «Не хочу умереть в постели, предпочитаю погибнуть в жарком бою».

    18 февраля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта окружили город и крепость Кёнигсберг. В тот же день в бою погиб командующий фронтом генерал армии Иван Данилович Черняховский…

    Как погиб генерал? В фильме-эпопее «Освобождение» режиссёром Озеровым довольно подробно была снята сцена смерти советского военачальника. Казалось бы, что ещё добавить? Но когда начинаешь сопоставлять архивные документы, мемуарную литературу полководцев с воспоминаниями простых участников войны, натыкаешься на массу противоречий…

    18 февраля 1945 года. Восточная Пруссия. Юго-западнее города Мельзак (ныне Пененжно, Польша).

    ... В сторону фронта по дороге мчалась две штабные машины — «Эмка» и следом за ней открытый «Виллис». Машины, не сбавляя скорости, объезжали рытвины и воронки от бомб и снарядов. При этом непрерывно гудели и мигали фарами. Принуждая водителей встречных грузовиков прижиматься к обочинам. А как же? По всему видно — высокое начальство. А с ним — шутки плохи.

    Впереди показалась танковая колонна. «Тридцатьчетвёрки» растянулись километра на полтора. «Эмка» с «Виллисом» берут левее и с ходу начинают обгон. Но сигнал клаксона тает в рёве мощных танковых моторов и лязганье гусениц. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят.

    Колонна занимала львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по самой обочине.

    Один из танков, шедших в колонне, неожиданно резко взял влево. Водитель «Эмки», чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль. Но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. «Эмку» отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

    «Виллис» успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает. К чему такой сыр-бор? Ну, упала машина в кювет. Ну, и что здесь такого? На фронте и не такое бывает. Чай, не трагедия…

    ... Оказалось, что трагедия. Из перевернувшейся машины выбирается генерал. Это генерал Черняховский — командующий 3-м Белорусским фронтом. Он рвёт и мечет. Танкисты цепляют тросом «Эмку» и вытаскивают её на шоссе. Машина вроде бы в порядке. Ехать дальше может.

    Тем временем капитан-энкавэдэшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет «Эмку». Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала. После этого достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

    «Эмка» уже на ходу. Офицеры рассаживаются по местам. Кто в «Эмку». Кто в «Виллис». Но генерал продолжает материться. Он орёт на водителя. Потом выгоняет его взашей из машины, обозвав «хреновым выродком, не видящим, куда едет…». И сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.

    Танкисты стоят ошеломлённые. Не в силах произнести ни слова. Потом занимают свои места в боевых машинах. Взревают двигатели, и колонна начинает движение. Неожиданно башня одного из танков приходит в движение и поворачивается в ту сторону, куда дорога делает поворот. И где только что скрылись легковушки. Ствол изменяет угол и… пушка стреляет. Колонна как ни в чём не бывало продолжает движение…

    ... От места аварии «Эмка» уже отъехала довольно далеко. Неожиданно раздался свистящий звук.

    — Артобстрел! — кричит адъютант. — Товарищ генерал! Берите вправо!

    Взрыв. Земля дрогнула. Один из осколков пробивает заднюю стенку машины, прошивает спинку сиденья, сидящего за рулём генерала и застревает в приборном щитке.

    Генерал нажимает на тормоза и со стоном падает грудью на руль…

    — Николай, спаси меня, — простонал Черняховский, обратившись к своему водителю.

    Потом генерал с трудом выбрался из машины. Сделал два шага и упал…

    Такой рассказ несколько раз мне приходилось слышать от участников войны. В последний раз — накануне празднования 64-й годовщины Великой Победы на встрече с ветеранами. А впервые — очень давно. Ещё в школе. На уроке мужества в честь 23 февраля — Дня Советской армии и Военно-Морского флота. Классный руководитель пригласила к нам участника Великой Отечественной войны — дедушку нашего одноклассника — Андрея Сольнинцева. Сольнинцев-старший предстал пред нами при полном параде — ордена, медали. Всю войну прошёл фронтовым водителям. Совершил полторы сотни рейсов по Дороге жизни во время блокады Ленинграда. Тонул в полынье вместе со своей «полуторкой». Когда вёз в осаждённый город мешки с мукой. Потом его часть перекинули на запад. По дорогам Восточной Пруссии он тоже успел покрутить баранку. Там-то впервые и узнал о странных обстоятельствах гибели командующего фронтом. СМЕРШ и НКВД тогда лютовали. Под угрозой отправки в штрафбат об этом запрещали говорить. Потому что официальная версия выглядела совершенно по-другому — генерал погиб на поле боя как герой. От случайно залетевшего вражеского снаряда. А почему снаряд пустили со стороны нашего тыла — в такие подробности вникать не разрешалось…»

    А вот еще более беллетризированная версия этой же истории про «месть советских танкистов» (Ион Деген. Война никогда не кончается):

    ... Стреляющий еле выдавливал из себя слова:

    • Умаялись мы. Вздремнули. А механик тихо плелся. Как вы приказали. А за нами увязался генеральский «виллис». Кто его знал? Дорога узкая. Никак не мог обогнать. А как объехал, остановил нас и давай драить. Кто, говорит, разрешил вам дрыхнуть на марше? Почему, говорит, нет наблюдения? Целый час, говорит, проманежили меня. А какой там час? Вы же сами знаете, только из леса выехали. Лейтенант, значит, виноват, мол, всю ночь в бою, устали. А тот говорит — разгильдяи! Почему, говорит, погоны помяты? Почему воротник не застегнут? И давай, значит, в мать и в душу. А лейтенант и скажи, мол, мать не надо трогать. За матерей, мол, и за родину воюем. Тут генерал выхватил пистолет и… А те двое, старшие лейтенанты, уже, поди, в мертвого выстрелили, в лежачего. А шофер ногами спихнул с дороги. Пьяные, видать.
    • А вы чего смотрели?
    • А что мы? Генерал ведь.
    • Какой генерал?
    • Кто его знает? Генерал. Нормальный. Общевойсковой.

    Леша лежал ничком у обочины. Щупленький. Черные пятна крови, припорошенные пылью, расползлись вокруг дырочек на спине гимнастерки. Лилово-красный репей прицепился к рукаву. Ноги в сапогах с широкими голенищами свалились в кювет.

    Я держался за буксирный крюк. Как же это?.. Столько атак и оставался в живых. И письмо от мамы. И аттестат ей послал. И в училище на соседних койках. А как воевал!

    Ребята стояли молча. Плакал башнер, привалившись к броне. Я смотрел на них, почти ничего не видя.

    • Эх, вы! Генерал! Сволочи они! Фашисты!

    Я рванулся к танку. Как молнией хлестнуло мой экипаж. Миг — и все на местах, быстрее меня. Я даже не скомандовал.

    Взвыл стартер. Тридцатьчетверка, как сумасшедшая, понеслась по дороге. <…>

    «Виллис» проскочил перед нашим носом. Я даже смог разглядеть этих гадов. Где-то мне уже встречалась лоснящаяся красная морда генерала. А эти — старшие лейтенанты! Что, испугались, сволочи? Страшно? Ишь, как орденами увешаны. В бою, небось, не доживешь до такого иконостаса. Пригрелись под генеральской жопой, трусы проклятые! Страшно, небось, когда гонится за вами танк? Даже свой. В экипаже вас научили бы прятать страх на самое дно вашей подлой душонки! <…>

    • Заряжай!
    • Есть, осколочный без колпачка! Спокойно. Все вопросы потом. Чуть-чуть выше кузова. В промежуток между старшими лейтенантами. Я довернул подъемный механизм. Вот так. Пальцы мягко охватили рукоятку. Спокойно. Раз. Два. Огонь!

    Откат. Звякнула гильза. Рукоятка спуска больно впилась в ладонь.

    • Вдребезги!

    А я все еще не мог оторваться от прицела. Казалось, то, что осталось от «виллиса», всего лишь в нескольких метрах от нас.

    Тусклое пламя. Черный дым. Груда обломков. Куски окровавленной человечины. Сизый лес, как немецкий китель.

    Пусто. Тихо. Только в радиаторах клокочет кипящая вода.

    1957 г.

    Вновь скажем о главном. Когда-нибудь в России рассекретят материалы расследования гибели Черняховского. А пока приходится читать выступления вроде тех, которые процитированы выше.

    Автор: Сергей КРАПИВИН
    Оригинал статьи: http://naviny.by/rubrics/society/2010/02/17/ic_articles_116_166685/

    © Крайнов Дмитрий Юрьевич. Сделать страницу домашней