Главная
О проекте
Моя предвыборная Программа
Инициативы и статьи 2011-2012
Проект "ВМЕСТО ПУТИНА"
Документы: переписка
Согласие на участие в проекте
Предложения участников проекта
Проект 2012: ВКонтакте
Проект 2012: Mail.Ru
Проект 2012: Гайдпарк
Проект 2012: Одноклассники
Проект 2012: Соратники
Проект 2012: Twitter
Гостевая книга
Блог проекта: WordPress
Поиск по сайту
Финансовый отчет по проекту
Политика.Решение.Информация
Яндекс цитирования

Канал ReshenieInfo на YouTube


Сделайте ссылку на этот ресурс (страницу) в Вашем блоге:
Share |
Поддержать Проект 2012, зарегистрироваться

Валерия Новодворская: "Они" все могут сделать с людьми

Эхо Москвы / Передачи / Особое мнение / Четверг, 08.07.2010: Валерия Новодворская
http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/693179-echo.phtml Дата : 08.07.2010 17:08
Передача : Особое мнение
Ведущие : Эвелина Геворкян
Гости : Валерия Новодворская

Э.ГЕВОРКЯН: Приветствую всех слушателей «Эха Москвы» и зрителей RTVi, это программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян. И сегодня у меня в гостях Валерия Новодворская. Именно она поделится своим особым мнением. Вы можете также это делать путем смс-сообщений - +7 985 970 4545. Ну а мы, собственно, приступим к обсуждению главных тем сегодняшнего дня, ну и вообще, самые громкие дела прошедшего периода. Согласны ли вы с полковником ФСБ в запасе Геннадием Гудковым, председателем комитета Государственной Думы по безопасности, в том, что истории с обменом ученого Игоря Сутягина не следовало придавать публичной огласки? Потому что, во-первых, это может сорвать сделку, потому что сам факт обмена – это признание разведок не только в их деятельности, но и в их ошибках.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Видно, Гудков давно дисквалифицировался. Ну, я подозреваю, что у нас из квалифицированных разведчиков только один Юрий Кобаладзе, потому что у него колбаса хорошая. Я думаю, кто хорошо делает колбасу или хорошо ее продает, тот имел другие какие-то профессиональные навыки. А так, это все совершенные лузеры, начиная с бывшего Патрушева и кончая этой несчастной Аннушкой, которая хотела соблазнить английских принцев. Ну как такую вещь скрыть? Это же душа у праздника. Луиса Корвалана не нашлось, чтобы обменять на Владимира Буковского, это тоже не скрывали. Наоборот, приветствовали этого Корвалана. Меня в этой ситуации удручает, естественно, не дилетантизм советских шпионов, которые получали жалование из государственного, видно, бюджета, не из путинской же копилки. При этом шпионить просто не могли в силу того, что находились на таких местах, что никакой информацией не могли располагать просто по определению. Так же, как несчастный Игорь Сутягин. Даже если бы он очень захотел что-нибудь сообщить ЦРУ, нечего было сообщить. А российские газеты в открытом доступе, так же, как и интернет, откуда черпали, видимо, свои шпионские сведения Аннушка и компания. «Дети шпионов» прямо сериал. Другое – возможно, они занимались вербовкой. Вот это уже серьезно. Но здесь уже проблема не в вербовщиках, а в совести того, кого вербуют. Если человек не продается, его и не купят. Надо нанимать достойных людей, чтобы их первый попавшийся не мог перекупить. Но меня больше всего здесь волнует то, как это освобождение обставлено. Оно обставлено в очень подлой чекистской манере. Признай, что ты шпион, а не узник совести, и иди на свободу с чистой совестью и с запятнанным именем.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну вот это и есть самый интересный момент во всей этой истории. В свое время вы могли быть в точно такой же ситуации.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я была в такой ситуации. Мы все, когда начались освобождения, были в такой же ситуации. И помните, что было написано в российских газетах еще советских при Горбачеве? Что мы освобождаем своих диссидентов, потому что они обещали впредь не заниматься государственной деятельностью. Так вот, слава богу, нашлись 10%, которые ничего никому не обещали. Александр Подрабинек ничего никому не обещал, Лев Тимофеев ничего никому не обещал. А я обещала обратное. Откровенно говоря, когда я в Лефортово выслушала такое предложение, я испугалась до полусмерти, потому что из Лефортово освобождали только предателей, и надо было обязательно остаться в этом Лефортово, откуда меня просто силой выпихивали. Рейкьявик. Все женщины мордовской зоны политзаключенные – Ирина Ратушинская, Таня Осипова – были освобождены. А у меня велось дело. И заодно пришлось и мужчин освобождать. Нельзя ж было меня выпустить, а их оставить. И я этого не знала, сведений об этом никаких не было. И я постаралась написать такое, чтобы меня не освободили ни в коем случае. Написала, что буду продолжать заниматься антисоветской деятельностью до смертного часа, пока не рухнет СССР. Кто мог знать, что он так скоро рухнет? Более того, я даже прибавила – как на рынке насыпают стаканчик и сверху, чтобы покупатель порадовался – чего я не собиралась делать: я написала, что не отвергаю террористические методы борьбы. На всякий случай, чтобы не выгнали из этого Лефортово. На это посмотрели и сказали, что вот с этим точно нельзя освобождать. Через полчаса пришли бледные, зеленые, с вытянутыми физиономиями, и сказали, что не понимают, что происходит в верхах, потому что им приказали и с этим освободить. Поэтому мог никто ничего не писать, вопреки советам Елены Георгиевны. Откровенно говоря, вредным советам, прямо по Остеру. Их все равно всех освободили, потому что никто не верил в эту чертову «перестройку», пока сидят политзаключенные, особенно после смерти Анатолия Марченко, который нас всех спас. А здесь что получается? Нет, я не имею претензий к Игорю Сутягину. Он не диссидент, он никому ничего не обещал, он не состоял ни в какой политической партии, он не правозащитник. Мы его освобождали и не могли освободить, совершенно невинного человека. Он просидел 10 лет и досидел бы до конца своего срока, если бы не эта оказия. К нему у меня нет претензий. Но будут неприятные последствия.

Э.ГЕВОРКЯН: Вчера его адвокат как раз пыталась донести его позицию, что он говорит, почему он придал это огласке – чтобы подчеркнуть, что он не соглашается с тем, что он шпион. Но им говорили, что если хотя бы один откажется, то вся эта сделка по обмену нарушится, и он, чтобы не подставлять каких-то других людей, которые сидят и, может, в каком-то более бедственном положении, чем он. Вот он объяснил это так – что он не мог подставить еще и других людей.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я не знаю, кого они включат в этот список. Потому что Зара Муртазалиева явно не могла шпионить на США, разве что они ее сделают иранской шпионкой. Но здесь придется спросить согласия Ирана. Едва ли она туда поедет. Данилова можно сделать только китайским шпионом, насколько мне известно.

Э.ГЕВОРКЯН: А вам известны имена кроме Сутягина?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Помилуйте, это я вам перечисляю узников совести, а не шпионов.

Э.ГЕВОРКЯН: Я понимаю.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Почему Сутягин должен заботиться о реальных шпионах, непонятно. Это история с Поупом и Бабкиным. Помните, как они поиграли на фортепьяно? Просто пианисты какие-то! Сначала престарелого профессора Бабкина заставили признаться в том, что он шпион и что он продавал секреты Поупу, и дали 20 лет условно, а потом Поупа заставили признаться в том, что он шпион, иначе не освобождали. И обменяли. Еще в самолете он заявил, что никаким шпионом не был. Я бы на месте США за такое надругательство над американским гражданином разорвала бы дипломатические отношения просто сразу. Они не разорвали. И я думаю, что Барак Обама, если уж хотел сделать доброе дело, должен был продиктовать ФСБ, такой имейл послать, что мы вам отдадим этих ваших детей-шпионов, неудачников, и нам не надо в обмен шпионов. Вы нам давайте в обмен узников совести. Вот по спискам Льва Пономарева. Вот кто у него в списке, этих нам давайте. А шпионов нам не надо. Вот если бы были такие условия сделки, то никто не заставлял бы Игоря Сутягина признаваться в том, что он шпион. А дальше это может иметь очень неприятные последствия, потому что Amnesty International, зафиксировавшая, что Игорь Сутягин узник совести, и не поставившая в этот список Ходорковского, Лебедева, Пичугина, из-за чего мы все с ними разругались, начиная с Сергея Адамовича Ковалева, и правильно сделали, что разругались, они в следующий раз скажут: «Ну вот что вы к нам пристаете? У вас узники совести какие-то странные – то они узники совести, а потом оказывается, что они шпионы. Вот не будем мы фиксировать, и все!»

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, может, не все такие смелые и храбрые? Человек уже 11 лет из 15 отсидел в колонии строгого режима, есть, опять же, те люди, за которых ему предложили нести ответственность, есть его семья…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я очень рада за Игоря Сутягина, что он наконец выйдет на свободу. Я бы на его месте даже тут же пошла и оформилась бы или в MI6, или в ЦРУ, чтобы не зря говорили. Работа хорошая. Я б в разведчики пошел – пусть меня научат. Главное, чтобы не на эту страну шпионить, а на какую-нибудь цивилизованную. Если он умеет. Хотя, по-моему, у него никаких данных для этого нет – он просто филолог и переводчик. Мы с ним в одинаковом положении. Читать статьи и их переводить – это не значит шпионить. Но плохо то, что выигрывает опять эта контора. Контора начинает и выигрывает. Они все могут сделать с людьми. Они вывернулись тогда из чудовищных своих действий против ни в чем не повинных инакомыслящих, которые у них занимались якобы антигосударственной деятельностью. Потом все равно пришлось реабилитировать. Мы, кстати, и за реабилитацией не пошли с Александром Подрабинеком. Пришлось все-таки заниматься реабилитацией. Поэтому эта их вся фраза насчет антигосударственной деятельности полетела коту под хвост. Интересно, когда придет тот кот, которому под хвост полетит нынешняя контора – Путин, компания и все, кто сейчас пришел к Игорю Сутягину и сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. Они ломают людей, они хотят выигрывать в любом положении. Они просто нормальные гестаповцы-иезуиты. Вот человек просидел 10 лет – вот признай, что ты был шпионом, и мы тебя освободим, а если не признаешь, мы тебя не освободим. Это очень опасно. Очень опасный прецедент создается. Оказывается, они всегда правы. Конечно, Игорь Сутягин не успеет долететь до Великобритании, как по дороге заявит, что он не был шпионом. Вот что они могут всего добиться и могут получить эту бумажку, это очень плохо. Это разбой, это шантаж, это камера пыток. Они порядочных людей заставляют делать гадости, а честь, она тоже ведь чего-то стоит. Поэтому мы не будем их благодарить за освобождение Игоря Сутягина. Игоря Сутягина надо было освобождать иначе. Надо было извиниться перед Игорем Сутягиным, встать на колени. Ни в чем не повинный человек просидел 10 лет. За все 10 лет выплатить ему компенсацию. Посадить тех, кто посадил Игоря Сутягина. Есть статьи в УК за заведомо неправосудные решения. И вот тогда можно было бы о чем-то говорить. А за это мы их благодарить не будем. Не дождутся.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну да, это уж совсем какие-то утопичные, пожалуй, картины вы рисуете по поводу того, чтобы власти могли настолько честно признавать свои…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Мне очень жаль, что Ходорковский и Лебедев не успели. Лучше бы они эту нефть, которую они якобы продали на сторону, всю бы взяли и слили бы в бидончики и снесли в ЦРУ. Вот тогда они попали бы в этот список. А так – даже воображение нашего басманного правосудия недостаточно фантастическое. Ну не хватит у них чувства юмора этот триллер написать, что Платон Лебедев работал на США, и Ходорковский, и Пичугин. Оказывается, весь ЮКОС работал на США. Они нефть перегоняли по дну Атлантического океана или Тихого прямо в США. Вот поэтому у тех много нефти, а у нас не хватает.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж, давайте мы перейдем все-таки к другой теме. Продолжая разговор о врагах народа. 3 июля в интервью телеканала «Грозный» Рамзан Кадыров назвал людей, причастных к «Мемориалу», врагами народа, врагами закона и врагами государства. В связи с чем сегодня «Мемориал» заявляет о том, что, возможно, придется приостановить работу своего отделения в Чечне, поскольку все это становится небезопасно для сотрудников, которые там работают. И, опять же, напоминают, что была похищена и убита впоследствии Наталья Эстемирова, и тоже расследование этого дела никак не двигается. Как вы считаете, как в такой ситуации действовать правозащитникам?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Вообще, в принципе, «Мемориал» имеет все основания прекратить работу и в России. Расследование дела Анны Политковской тоже никуда не продвигается. Насчет безопасности тоже весьма проблематично. С той же Анной Политковской где была эта безопасность? Сам «Мемориал» изначально, когда он создавался, был направлен на то, чтобы восстанавливать историческую правду. Правда? А у нас сейчас восстановление исторической правды называется фальсификацией истории, и за это тоже предлагают давать сроки. Поэтому – или давайте не будем ни на что обращать внимание, а отдадим себе отчет в том, что власть в России и власть в Чечне, а также на всем остальном Кавказе, это просто враги. Враги цивилизации, враги рода человеческого, наши с вами личные враги, нормальных журналистов, нормальных граждан. И не будем иметь никаких иллюзий. То есть просто работаем, как французское сопротивление. Только что поезда не пускаем под откос, потому как здесь понятие оккупации несколько размыто. Мы же не Грузия и не Молдова – мы сами себя оккупировали. Поэтому претензии предъявлять некому. Потому что история, которой всегда занимался «Мемориал», в том виде, как она существовала реально, она, как мы видим, даже в таких деталях по делу Сутягина, совершенно не устраивает предержащую власть, и она тут же хватается за голову, за Игоря Сутягина и говорит: «А ну признай, что ты шпион». Естественно, Сталин – эффективный менеджер. Учебник, по которому будут заниматься студенты исторических факультетов, в частности МГУ, там вообще полная апологетика сталинизма. «New Times» у нас об этом учебнике писал и даже приводил цитаты. Оказывается, если бы не 37-й год, мы бы не выиграли войну. Устранил пятую колонну. Вот это учебник, по которому будут заниматься студенты 21-го века в России. Поэтому «Мемориал» может работать дистанционно из Чечни или из Москвы, но, в общем, здесь надо принимать стратегическое решение – или мы работаем, зная, что в стране нет демократии, что в стране враждебная нам власть, что мы в ситуации полного беззакония, или не работаем. Тогда всем, видимо, надо ехать туда, куда поедет Игорь Сутягин.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, что же…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да, кстати, у нас еще куча процессов на хвосте.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, это действительно так. Вас, кстати, здесь спрашивает наш слушатель из Санкт-Петербурга: «Ваше отношение к делу о «Запретном искусстве». Что значит оскорбление чувств верующих?»

В.НОВОДВОРСКАЯ: Эти верующие, оглоеды, т.н. орясины с дубинками, к христианству не имеют никакого отношения. Они даже не поняли смысла выставки первой и смысла выставки второй, потому как не обучались на факультете искусствоведения, ничего о живописи не знают и не поняли, что и первая, и вторая выставка были в защиту христианства. Первая – в защиту от вульгарных и примитивных толкований, от внешнего, такого византийского прочтения. А вторая выставка, простите, это картины 70-х годов, картины, которые не вывешивались, из-за которых художники теряли привилегии. Эти картины были направлены не против христианства, а в защиту христианства от КПСС. Это уже полный абсурд. Потому что эти художники неподцензурные были на уровне двадцатки, то есть проводили где-то в подвальчиках выставки, официально терпели разные гонения, и теперь их опять гонят, потому что не в состоянии понять, что изображено на их картинах.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот здесь вас просят уточнить: «А во что вы веруете и что делаете, когда «кипит ваш разум оскорбленный»?»

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я слишком хорошо знаю по совместной деятельности Иисуса Христа, который вовсе не был занудой, а был веселым молодым интеллектуалом, и уж меньше всего тот, кто хотя бы один раз в жизни прочитал евангелие, будет цепляться к художникам за их работы. Гойю и то инквизиция на костер не отправила за «Капричос». И Микеланджело, между прочим, Сикстинскую капеллу расписывал, а не сидел в тюрьме. Ну, вот этих т.н. верующих, которые евангелие не читали, но осуждают, я бы близко к церкви не подпускала. Я бы их отлучила от церкви. На месте их духовников, всех, кто участвует в этом деле, а я дело читала, они там ссылаются не столько на бога, сколько на советскую историю и на советского человека и на оскорбление советских традиций, вот я бы этих людей отлучила от церкви сразу. Я не хочу с ними принадлежать к одной конфессии. То есть я надеюсь, что приговор это все учтет. Потому что там уже Марат Гельман тоже возмутился, хотя его никак оппозиционером не назовешь. Будет дикий скандал на уровне искусствоведов и художников всего мира. В Россию не будут возить выставки, российские выставки не пустят никуда за рубеж. Это будет очень большая неприятность, если художников… там, правда, есть одна художница, которую пытаются непонятно за что посадить – она, кстати, пишет в духе Глазунова, и не вполне понятно, почему они именно к ней прицепились. Если искусствоведов и директора бывшего сахаровского центра начнут сажать за то, что они провели художественную выставку. То есть неприятностей Россия не расхлебает. Поэтому, в свете высказываний министра культуры, а у нас министры культуры не свое мнение высказывают, я надеюсь, что они это дело спустят на тормозах.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что же, мы сейчас вынуждены притормозить немножко. Делаем небольшой перерыв, и через несколько минут продолжим знакомиться с особым мнением Валерии Новодворской.

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян, и в студии сегодня Валерия Новодворская. Что ж, вот вы перед началом программы говорили, что у вас есть новости по делу Юлии Приведенной. Чтобы уж закончить со всеми историями…

В.НОВОДВОРСКАЯ: Как сказал справедливо Михаил Ходорковский, эта система, если в нее один раз попадешь, здесь тебя будут переваривать, пока не переварят окончательно. Это очень тупая система. Дело ПОРТОСа, безвредной политической коммуны, где воспитывали беспризорников и выращивали там лошадок и кроликов под Харьковом и под Москвой, она возникла еще при Ельцине. И вот с тех пор это все тянется. Один умер в заключении искатель счастья. Вторых посадили, уже выпустить успели. Юлию Приведенную искали и наконец нашли. Совершенно безобидные люди типа экологов, и незаконные вооруженные формирования – ну полный бред. Сначала они пытались выставить Юлию сумасшедшей. Но даже стационарная экспертиза в Институте Сербского ничего там обнаружить не могла. Ну, если искать счастье – это не признак безумия, а несчастье искать не надо в России, оно само тебя найдет, то других признаков не было. И вот сейчас прокурор требует 4,5 года заключения. Не потому что она в чем-то виновата, а потому что у нас нет оправдательных приговоров – если дело так долго велось, то нужно отработать деньги и кого-нибудь посадить. И приговор 18 июля. А я считаю, что это даже хуже, чем педофильство. Это надругательство над безобидными отроками, которые прекрасный удой получали от своих коров, кроликов выращивали, все делили поровну. Я не сторонник социализма, я противник. Но сажать же за это нельзя. Что же, мы теперь будем всех, кто организует коммуны и воспитывает беспризорных детей, за это сажать? У нас такие либералы сидят в Кремле?

Э.ГЕВОРКЯН: Если вы говорите, что все это началось еще в 90-е.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да, началось еще в 90-е, и вот сейчас дотягивается. Это театр абсурда. Этим надо заниматься, потому что эта тростиночка, былиночка, эта девчоночка Юлия Приведенная просто не выживет там, совершенно не выживет. Убить человека, потому что у нас нет оправдательных приговоров. Потому что они ничего не нашли. Если бы у них что-то было, они бы не устраивали на полгода эту историю с экспертизами, потому что они не знали, как выпутаться из дела – доказательств нет никаких. Ничего нет. Но поскольку психиатры, видимо, не захотели срамиться перед зарубежными коллегами, даже Институт Сербского не выдал этот нужный, как в советское время, сертификат. Вялотекущая шизофрения, бред правдоискательства, реформаторский бред. И вот теперь людей за то, что они пишут плохие стихи (многие пишут плохие стихи – не всех же за это сажают) и ищут счастья… в Европе полно таких коммун – никто ими не занимается, они там плодятся и размножаются, как хотят. У нас и этого нельзя. И вот дело пришло к финалу. 28 июля будет финал.

Э.ГЕВОРКЯН: Но какая-то доля оптимизма есть?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Я как журналист просто с самого начала это проследила. Еще «Новое время» было живо – сколько мы об этом писали. И вот дело не закрыто до сих пор. То есть дело не то что не стоит выеденного яйца – там даже нефти нет, о которой интересно поговорить. Там даже Грефа и Кудрина и еще кого-нибудь в этом роде, и Христенко нельзя пригласить в качестве свидетелей. Вот только Сергей Адамович Ковалев выступал и Светлана Ганушкина. То есть этого нельзя допустить. Мне бы очень хотелось, чтобы у Юлии Приведенной была трудовая книжка из ЦРУ. Теперь, оказывается, это единственный спасительный вариант.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж, перейдем к разговору об интерпретации истории. Об этом мы уже говорили чуть ранее. Сегодня кассационный суд Молдавии должен был рассмотреть вопрос об отмене Дня советской оккупации. Но перенесли все это мероприятие на 12 июля, потому что Михай Гимпу пожелал лично присутствовать на заседании. Напомню, что он подписал скандальный указ, по которому 28 июня должен отмечаться в республике как День советской оккупации. А против этого выступают и их нынешние политики, и предыдущее поколение. Понятно, коммунисты требуют его отставки.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Ну, ситуация, конечно, дурацкая, а указ никакой не скандальный. «Мемориалу» только и работать, что в Молдове. Вот там идет восстановление исторической истины. Если мне кто-нибудь не верит, пусть прочитает Ефросинью Керсновскую, «Наскальные записи». Там подробно описано, как проходили депортации, как погибали молдаване в Нарымском крае. 28 июня можно взять за точку отсчета. Можно взять 29 июня. Можно взять 30, можно 1 июля. Я не понимаю, как конституционный суд может отменить факт оккупации Бессарабии, которая тогда называлась Бессарабия-Молдова. Как можно отменить всем известный исторический факт?

Э.ГЕВОРКЯН: Если даже внутри страны все не так однозначно это интерпретируют?

В.НОВОДВОРСКАЯ: Они интерпретируют это так же, они просто боятся это педалировать, обнародовать и об этом говорить. Вино на таможне уже задержано. Онищенко уже принюхался к молдавскому вину и сказал, что он будет лично им красить свой забор дачный, потому что это вино никуда не годится. Молдавские гастарбайтеры могут быть собраны, как собирали грузинских , и в обезьянник, а дальше – в самолет и высланы. За газ цены могут поднять втрое. Вот истинная причина воплей со стороны членов коалиции, либералов и демократов. Они не только либералы и демократы – они трусы. А вот Михай Гимпу – не трус. А что касается коммунистов, то мало ли они вопят. Они вон у нас на сталинскую могилу возлагают цветы. И вообще, дни оккупации, если все их обозначат – Латвия, Эстония, Литва, Венгрия, Польша, - у нас целый год будет расписан. И все правильно – оккупировали. Надо отвечать.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а вот в Грузии – там с нового учебного года к учебникам истории будет прилагаться пособие «200 лет российской оккупации». Вот такое нововведение с приходом Михаила Саакашвили там появилось.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Все правильно. «Какой-то царь в какой-то год вручал России свой народ». В недобрый час, в несчастную минуту цари Иберии выбрали себе покровителя – тогда казалось, что это все-таки лучше, чем Персия, чем Турция. Но поскольку с 18-21гг. началось нечто совершенно чудовищное – опять-таки, смотрите фильм «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, если кто не смотрел, в 88-м году на него предприятиями водили – спасибо покойному Александру Николаевичу Яковлеву, это все его работа. Действительно, есть все основания и все остальные годы, на которые пала эта тень, считать оккупацией, потому что еще протопоп Аввакум говорил: «не начный блажен, а скончавый». Если это начиналось как добровольное присоединение, а потом закончилось оккупацией, то, значит, за добровольное объединение тоже никто не будет говорить спасибо. Потому что мы отвечаем за тех, кого приручили. И вот то, что было сделано с Грузией за советскую эпоху, и то, что было с ней сделано в 2008 году, и то, что мы до сих пор продолжаем оккупировать территорию Грузии, как сказал наш сопрезидент Путин, это дело интерпретации – одни говорят «освобождение», другие говорят «оккупация». Ну, советские войска ведь Чехословакию освобождали, кажется, в 68-м году. И Афганистан освобождали. До сих пор про наше освобождение там легенды слагают. Так вот, они это интерпретируют так: у них отобрали территорию, никому от этого не лучше – ни абхазам, ни осетинам, которые уже живут на грузинской территории, а не в городках для беженцев, потому что с нашими войсками, которые грабят и убивают, жить никто не хочет, и Абхазия ничего не получила – даже курорты не создали. С 92-го года Россия распоряжается Абхазией. Однако почему-то Абхазия не стала ни Эйлатом, ни Лазурным берегом, ни Золотыми Песками. Вот Грузия – да, сейчас делает два шикарных курорта – Поти и Батуми. Это будут шикарные курорты – мы видели, как это строится.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, у них территория меньше – им меньше о чем заботиться надо.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Так вот, в Абхазии очень хорошее море и очень хорошая территория, но советская власть, которая сейчас осуществляет над нами свои манипуляции, потому что и Путин, и Медведев – это все та же добрая старая советская власть, хотя и без советов, она бездарна и бесплодна по определению. Она умеет только давить, душить и грабить. А строить ничего она не умеет. Поэтому абхазам ничего не светит. И правильное приложение. Мне очень жаль, что такого приложения нет в российских учебниках истории.

Э.ГЕВОРКЯН: Это особое мнение Валерии Новодворской. К сожалению, время в прямом эфире подошло к концу. Но для тех, кто хочет и далее задать свои вопросы и пообщаться с Валерией Ильиничной, я скажу, что буквально через 15 минут на сайте «Эха Москвы» echo.msk.ru начинается видеоконференция. Поэтому вы можете в личном порядке задавать все свои вопросы. Спасибо. До свидания. Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/personalno/693179-echo/

Полная версия: http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/693179-echo/

© Крайнов Дмитрий Юрьевич. Сделать страницу домашней